Все о творчестве и бизнесе гримеров!

Rambler's Top100
  • Партнеры:

Женский взгляд Александра Пушкина

25.08.2006, Экспресс К

В том, что искусство требует жертв, я убедилась буквально на днях. Причем на собственной, так сказать, шкуре. Старейший гример Казахского драматического театра имени М. Ауэзова Виктор Щербаков вылепил из корреспондента "ЭК" мужчину. И не какого-нибудь, а самого Александра Сергеевича. Классика русской литературы. А заодно и поделился секретами своего ремесла.

Главное - чтобы паричок сидел!
- Так кого делать будем? - спросил Виктор Алексеевич, когда я уже расположилась в кресле, в котором до меня перебывали сотни знаменитых актеров.
- Может, Чокана Валиханова, - подкинул идею фотокор.
- Можно и Чокана, - ловкие руки мастера уже примеряли на меня парик и усы казахского просветителя. Вот только Чокан из меня не состоялся.
- Нет, для Чокана лицо мелковато, - присмотревшись, отмел идею Щербаков.
- А если Пушкина? - слабо предложила я.
- Можно и Пушкина, - отозвался мастер, - вот только если парик сядет.
Кучерявый парик солнца русской поэзии не подкачал. Правда, прежде его все же пришлось немного ушить. Шикарные бакенбарды поэта тоже пришлись впору.
Что до париков, то, как выяснилось, шьются они индивидуально для каждого актера, и уходит на это целый месяц. Дело это достаточно кропотливое, потому как изготавливаются они вручную, с помощью крючка.
- Сначала делается монтюрка, основа то есть, - делится технологией гример. - Потом она примеряется, чтобы сидела на голове актера хорошо, не давила и не была велика.
Волосы для париков используют натуральные, их театр закупает у населения. Причем раньше с этим было проще, потому как сейчас сырье очень уж дорогое. Один килограмм натуральных волос оценивается нынче в 65 тысяч тенге.

А он не отвалится?
Носом, как оказалось, я пошла совсем не в Пушкина.
- У Александра Сергеевича он подлиннее да поострее будет. Чем-то похожий на гоголевский, - пояснил гример, ловкими движениями своих поистине золотых рук мастеря мне новый орган обоняния.
Обычно новый нос актерам садят на клей, ведь играть им приходится часа по три. Актеры в это время потеют, а этого процесса мастика, или ее еще называют гуммоз, - материал, из которого лепятся носы, боится больше всего.
Кстати, грим Виктор Алексеевич предпочитает российский.
- Раньше на весь Советский Союз работали только две фабрики, - поясняет Виктор Алексеевич. - Сейчас они работают на все СНГ. Технология грима была всегда засекречена, чтобы его не делали кустарно. В Казахстане грим не производят, китайский никуда не годится. Немецкие гримы всегда были хороши, но стоят слишком дорого. У российских же и качество хорошее, и цена приемлемая.
Но вернемся к носу.
- Длинноват получился, - отметил вслух мастер, и в его руках вдруг появились : ножницы. Именно ими и был укорочен мой длинный нос. Я лишь успела хлопнуть ресницами и заметить, как то, что еще мгновение назад служило кончиком носа, упало на столик.
В общем, нос - один из самых сложных этапов в работе гримера, а потому с этой частью лица Щербакову пришлось попотеть. Самое же интересное, что когда нос а-ля Пушкин был совсем готов, он вдруг стал нестерпимо чесаться. Вот только обходиться с ним нужно куда аккуратнее, нежели с собственным. И, простите, не чесать всей пятерней, а легонько похлопывать подушечками пальцев.
Кстати, сделать из носа большого маленький тоже возможно путем утягивания. Случается и так, что по спектаклю актерам приходится вылепливать большие уши, а это куда сложнее. Да и в некоторых сценах, где, к примеру, персонажам предусмотрено обняться, эти самые уши вполне могут отвалиться.

Еще тот художник
В гримерном хозяйстве Щербакова полный порядок. Потому-то он и безошибочно достает нужные парик-бороду-усы, даже не глядя на надписи на коробках. Как правило, атрибуты эти разложены у Виктора Алексеевича по спектаклям.
Гримировать же актеров до спектакля приходится несколько раз. Во время генеральных репетиций.
- На худсовете принимаются эскизы, и от этих эскизов мы уже никуда не должны плясать. Наша задача - воплотить то, что задумано актером, режиссером и художником. А это и сложно, и интересно. Ведь когда актер выходит на сцену в портретном гриме, например, в образе Чокана Валиханова, Ленина или Сталина, и зритель встречает его аплодисментами, можно считать, что ты чего-то достиг. Гример - тот же художник. Только художник творит на полотне, а мы - на лице, - уточняет мастер.
Стоит заметить, что в театре, опере, кино и на телевидении гримируют совершенно по-разному. Если в кино учитывается сходство внешних данных актера и персонажа, то в театре все обстоит иначе. И задача гримера здесь намного сложнее.
- Кинопленка очень чувствительна, и театральный грим будет на ней заметен, - говорит мастер. - Так же и оперный грим совсем не годится для драматической сцены, потому что он очень грубый, а зритель, сидящий в первом ряду в театре драмы, находится к актеру гораздо ближе, чем в опере.
Кстати, на сегодняшний день специальность гримера очень востребована. Ведь в областных городах гримеров нет, - говорит Щербаков.
Поэтому уже много лет он обучает этому ремеслу молодое поколение.

Подай-принеси
- Как вы стали гримером? - интересуюсь у мастера, пока он специальным составом под названием ангруаз замазывает мои брови, чтобы вывести на их месте другие, пушкинские. - Наверняка в детстве у вас были совсем другие мечты?
- Другие. Мое детство пришлось на военные и послевоенные годы, и мечта у меня была одна: заработать деньги, чтобы купить хлеб.
По соседству с нами располагалось театральное общежитие, где жили актеры. У гримера этого самого театра Сергея Ивановича Гуськова моя мама была домработницей - топила печку, носила воду, иногда эту работу выполнял я. Как-то он предложил матери взять меня к себе в ученики.
На тот момент Виктору Щербакову было неполных четырнадцать лет. Он уже успел поработать на стройке, откуда плавно перекочевал в театр.
- Тогда разрешали брать на работу детей, чтобы не болтались без дела, - поясняет гример.
Так 1 февраля 1949 года мальчуган приступил к работе в качестве помощника гримера. Виктор Алексеевич вспоминает, что поначалу его нехитрые обязанности заключались в "подай-принеси".
- Я постоянно внимательно наблюдал, как он работает. Причем обучал он меня не только на работе, но и дома.
В 1955 году Щербаков ушел в армию, а вернувшись спустя четыре года, тут же приступил к своему первому спектаклю.

Родная мама не узнает!
Пухлые губы поэта Виктор Алексеевич "сообразил" на моем уже достаточно посмуглевшем от грима лице довольно быстро.
- Ротик у Александра Сергеевича был смеющийся, - добавляет гример, внося очередной штрих в образ, и я уже перестаю узнавать себя в зеркале. - А глаза - круглее, - то ли мне, то ли уже самому себе еле слышно говорит маэстро и, вооружившись новой кистью, ведет прямо под ресницами белой краской и чуть пониже подчеркивает их черной. Но и это еще не все. Предстоит еще такой немаловажный момент, как пробликовка. Именно после этого этапа лицо приобретает выпуклость.

Ай да Пушкин!
- Это же Пушкин! - почему-то очень обрадовалась проходящая по коридору, куда я отправилась, нацепив для верности фрак, оказавшийся на :цать размеров больше, и бордовый бант, сотрудница театра. Жутко захотелось состряпать ей чего в рифму, однако пока я собиралась с мыслями, мадам со скоростью ветра умчалась по своим делам.
Вдоволь налюбовавшись отражением в зеркале, я опять села в кресло, дабы вернуться к скучной действительности - стать самой собой.
Времени на разгримировку понадобилось куда меньше. Первыми меня покинули бакенбарды. Процедура эта оказалась хотя и быстрой, тем не менее вовсе не из приятных, даже, можно сказать, болезненной, потому как клей был действительно цепким. Затем последовал парик. После чего, вооружившись большой банкой медицинского вазелина, Виктор Алексеевич выверенными движениями вытер остатки грима, пояснив, что актеры эту процедуру совершают самостоятельно.

Из досье "ЭК"

Виктор Алексеевич Щербаков работает в театре им. Ауэзова 56 лет. За это время гримера миллион раз пытались переманить как на ТВ, так и в киностудию. Однако Щербаков оставался непреклонен, будучи уверенным, что лучшая школа - это театр.
Виктор Щербаков является ведущим гримером Казахстана. Кроме того, портретные исторические гримы в республике на сегодняшний день, кроме него, не делает никто. Сегодня ученики Щербакова работают в Казахстане, России и даже во Франции.