Все о творчестве и бизнесе гримеров!

Rambler's Top100
  • Партнеры:

Гримёр Станиславского

Исполнилось 125 лет со дня рождения (1864-1941) художника-гримера Якова Ивановича Гремиславского. Он встретился со Станиславским, когда тот только начинал выступать на любительской сцене. И с той поры без художника-гримера Гремиславского не обходился ни один спектакль алексеевского кружка. Позднее он стал полноправным членом Общества искусства и литературы. Он гримировал участников спектакля «Царь Федор Иоаннович», которым открылся Художественный театр и служил этому театру до конца жизни. Среди замечательных работ Гремиславского гримы к спектаклям «Коварство и любовь» Шиллера, «Горе от ума» Грибоедова, ко всем чеховским, горьковским, шекспировским спектаклям МХТ. Созданный им образ Анатэмы для Качалова поражал зрителей. Рецензенты утверждали, что об этом гриме можно писать книгу. М.Ф.Андреева - исполнительница роли Раутенделяйн в "Потонувшем колоколе" Гауптмана с восхищением вспоминала о золотом парике, сделанном руками Гремиславского для этой роли. Вот, что писал о своей работе со Станиславским сам Яков Иванович (Из кн.:О Станиславском. Сборник воспоминаний М.,1948).

В 1875 году я поступил учеником к Сильвану, главному гримеру и парикмахеру Императорских московских театров, который имел мастерскую в Георгиевском переулке. Работая в этой парикмахерской, я познакомился с Константином Сергеевичем Станиславским. Константин Сергеевич приезжал в нашу мастерскую, когда ему нужен был гример для любительских спектаклей, которые устраивались в доме его родителей. Жил он тогда у Красных ворот. Очевидно, я понравился Константину Сергеевичу, потому что с тех пор, приезжая к Сильвану за гримами и париками, он обычно просил, чтобы к нему присылали «мальчика Яшу»… Где бы ни выступал Константин Сергеевич в то время, он всегда старался устроить и меня в качестве гримера. Уже тогда Константин Сергеевич очень серьезно задумывался над образами, которые ему приходилось создавать, и мы подолгу обсуждали с ним грим, который требовался для той или иной роли… Шесть лет проработал я с Константином Сергеевичем в любительских спектаклях, а затем поступил на штатную должность гримера в организованное им Общество литературы и искусства. К этому времени мы научились уже быстро и хорошо понимать друг друга…

Надо сказать, что самым трудным в его гриме было то, что Константин Сергеевич, как его ни уговаривали, не хотел расстаться со своими усами, а усы у него были большие и пушистые. Их приходилось раскладывать по всей губе и густо замазывать мастикой. Этот процесс вызывал всегда большие трудности, и если в отдельных случаях, как, например, в пьесе «Самоуправцы», в которой Константин Сергеевич играл старика-генерала, замазанные усы довольно естественно изображали старческую губу, то в молодых ролях они служили уже значительным препятствием… Исключительным вниманием были окружены работники гримерного цеха с первого же дня основания МХТ. Константин Сергеевич сумел создать между нами, артистами театра и остальными участниками творческого процесса спектакля, атмосферу взаимного понимания и уважения».

В книге «Моя жизнь в искусстве» Станиславский писал: «В театральном флигеле была еще большая суматоха. Там сестры с подругами и молодыми людьми - нашими знакомыми и товарищами - разносили костюмы и распределяли их по уборным и вешалкам. Гримеры готовили бороды, краски, парики, расчесывали и завивали их. Мальчик, которого все звали Яшей, шмыгал из одной уборной в другую. Мы встретились в этот день, чтобы никогда не расставаться. Якову Ивановичу Гремиславскому суждено было сыграть большую роль в театре и поставить свое искусство на ту высоту, которая заставила удивляться его работе Европу и Америку. К зеркалу Яши по порядку присаживались действующие лица: отец, братья, репетитор и другие исполнители и отходили от стола преобразившимися в других людей. Одни старели, другие молодели и хорошели, третьи лысели, четвертые становились неузнаваемыми».