ВОЛШЕБНИК ЗА КУЛИСАМИ. (Валерий МИРГОРОДСКИЙ)

Замирают последние звуки увертюры, взлетает занавес. Завороженные игрой актера в спектакле или сценическим образом, созданным артистом балета, мы редко замечаем труд того, кто, доводя до совершенства внешний облик исполнителя, участвует вместе с ним в волшебном рождении роли. Театр классического балета под руководством Н. Касаткиной и В. Василёва дает премьеру балета «Ромео и Джульетта». Надежда БОНДАРЕВА работает в театре гримером-постижером (постижер – мастер по изготовлению театральных уборов. – авт.). Желая познакомиться с секретами ремесла, появляюсь в гримерной за несколько часов до начала спектакля.

– Надя, много у гримера хлопот перед премьерой?

– Конечно, в этот день очень волнуемся и приходим на работу намного раньше обычного. Надо тщательно проверить все уборы, подготовить и разложить грим, еще раз отработать с костюмером схему «смены декораций». Так у нас в балете называют переодевания и перегримировывание артистов по ходу спектакля. Приходится и психотерапевтом поработать: многие наши балетные в этот день особенно нервничают – пока их гримируешь, надо успокоить, поддержать. Но, сказать по правде, основная работа для гримера начинается задолго до премьеры: за 2–3 месяца до нее начинаем подготавливать уборы к новому спектаклю.

– В чем состоит подготовка к спектаклю? Делаете парики?

– У нас всего два человека в гримерном цехе, поэтому большинство уборов мы заказываем в мастерских. Это очень трудоемкая работа: на изготовление одного парика уходит два-три дня. Ведь чтобы сшить парик, сквозь ткань-основу одним стежком прошивают лишь несколько волосков! В основном эта работа делается один раз: созданные однажды парики могут использоваться в течение многих лет, пока спектакль идет на сцене. Но и нам работы хватает. Несмотря на то что мы холим и лелеем наши уборы, парики со временем теряют форму, распускаются локоны и букли, поэтому мы восстанавливаем изделие, укрепляем и заново завиваем его щипцами-плойкой и, если надо, подкрашиваем. Но чаще всего парики приходится аккуратно стирать и начесывать – это входит в обязанности гримера.

– С какими еще изделиями приходится работать гримеру-постижеру, кроме париков, бород и усов?

– Существует большое разнообразие деталей, которые «украшают» голову артиста балета и используются для создания индивидуального образа персонажа. Это мушки, вклейки, шляпы, маски, банты, ленты, перья – все, что соответствует замыслу постановщика спектакля.

– Участвует ли гример в процессе создания образа?

– Образ создается совместными усилиями режиссера, артиста, художника по костюму и гримера. Прежде всего, мне как гримеру необходимо понять, как режиссер задумал поставить спектакль: насколько можно проявить фантазию. Многое в гриме зависит от костюмов и освещения сцены. А сольный грим – от индивидуальной внешности самого артиста. У нас, как и в других театрах, существует форма работы гримера по эскизам или по описаниям. Их, как правило, выполняет художник-оформитель спектакля, но в отдельных случаях это может быть доверено и гримеру высокой квалификации.

– Насколько родственны друг другу искусство визажиста и театрального гримера? Мог бы, скажем, визажист после окончания курсов работать в вашем театре?

– На курсах визажистов учат корректировке, украшению лица: правильно наложить тон, подвести глаза, покрасить губы. Перед гримером стоит иная задача: совершенно преобразить внешность человека. Поэтому обычные визажисты в театре, особенно в балете, не котируются, им просто не хватает навыков.

– В чем секрет волшебства? Как накладывается театральный грим?

– Незаметный макияж ценится только в повседневной жизни, но не на сцене театра. Артиста балета должен хорошо видеть даже зритель с галерки. Сочетая светлые и тёмные тона, добиваюсь того, чтобы лицо на сцене выглядело естественно, но в то же время объёмно и ярко. Подбором разных тонов можно корректировать черты лица: нос становится тоньше, лицо – уже, скулы – шире. Тот же подбородок или нос можно вылепить скульптурно с помощью специальной пасты. Гримеру под силу пожилого человека превратить в молодого, а молодого сделать стариком.

– Какими средствами вы пользуетесь в своей работе?

– Прежде всего, театральным гримом. Жидкий грим, или, по-нашему, морилка, позволяет нанести сплошной тон, например, превратить артиста в негра. Для ювелирного «рисования» на лице используется грим на масляной основе и сухой театральный грим. В моем профессиональном наборе всегда есть различные лаки, муссы, пудры, тональные кремы и средства для снятия грима, вазелин, специальная ватная пуховка, губки-спонжи для растушевки и наложения тона. Все эти вещи вместе с уборами к спектаклю мы бережно храним в большом железном кофре. После каждого спектакля все позиции в нем собираются, проверяются по описи, и подписанный баул везде путешествует вместе с труппой.

– Что гримеру необходимо иметь под рукой во время спектакля?

– За кулисами я ношу в фартуке марлю и шпильки, лак для волос, зеркало и расческу, а также специальный клей для быстрого приклеивания усов, бород и бровей. Надо успеть за считанные секунды заменить убор. Или за антракт полностью «разобрать голову» артисту и сделать новую прическу: ликвидировать в ней неровности и петлевые пряди, зачесать и залачить.

– Каким образом держится во время стремительных балетных па на голове балерины высокий парик или корона?

– Убор, как правило, крепится с помощью заколок-невидимок на волосы, собранные в пучок, а парик прочно фиксируется шпильками на скрученную в трубочку марлю, повязанную как бандана вокруг головы.

– Гример – профессия редкая. Как случилось, что вы выбрали именно ее?

– Танец, театр влекли меня с детства. Несколько лет успешно танцевала современный балет в «Нике», юношеском филиале «Тодеса», объездила с коллективом полмира. Другая моя страсть – рисунок, творчество. Окончила художественную школу, некоторое время работала помощником гримера на «Мосфильме». Потом мне несказанно повезло: я попала в гримерный цех этого удивительного театра, где семимильными шагами пошло мое развитие как гримера-постижера.

– А как стать дипломированным гримером?

– Осенью планирую продолжить обучение в единственном в Москве Театральном художественно-техническом училище, которое оканчивали практически все гримеры, работающие в московских театрах, включая Большой.

– Что изучают в этом учебном заведении?

– Не только специальные дисциплины: грим, историю прически, постиж, парикмахерское дело, основы театрально-декорационной композиции, но и пластическую анатомию, рисунок, живопись, скульптуру, историю театра и изобразительного искусства.

– Что нужно, чтобы стать в этой сфере хорошим специалистом?

– Требуется развитое творческое воображение, образное мышление, тактильное восприятие (другими словами, чуткие и умелые руки), хорошее зрение, аккуратность и терпение. Обычно гримёрами становятся люди, беззаветно преданные искусству. Ведь наши имена всегда остаются «за кадром», зарплата небольшая, а работа, хоть и творческая, но нелёгкая и кропотливая.

– Надя, какое реальное место, на ваш взгляд, занимает гример в театре?

– Из всей художественно-постановочной части труппы, куда входят осветители, костюмеры, работники сцены, – наш гримерный цех ближе всего к артистам балета. Я не только занимаюсь лицом и прической танцовщика, но привожу в порядок его душу. У наших балетных очень высокие нагрузки, поэтому мы относимся с пониманием к их проблемам и эмоциональным всплескам. Нас артисты не просто уважают – мы для них как мамы. Должны и выслушать, и помочь в трудную минуту. И поэтому наша миссия в театре – добрые волшебники.